«Божественная комедия» Данте Алигьери — это, пожалуй, самый известный сон в искусстве. В своих грёзах поэт путешествовал по всему загробному миру, посетив Ад, Чистилище и Рай. В те времена, а речь идет о конце XIII - начале XIV века, люди ещё не видели существенной разницы между сном и реальностью. Чудо считалось обыкновенным явлением. Такая уж особенность религиозного мышления.

Галлюцинации в ту эпоху воспринимались как откровение. Вопрос был только в их источнике: от Бога они или от Дьявола. На самом деле ни от того, ни от другого. Причина была вполне будничной. Рожь и пшеницу еще не умели нормально обрабатывать, а злаковые часто были поражены грибком Спорыньёй. Самой популярной пищей в то время был хлеб. Фактически, это была единственная еда крестьян. Проблема только в том, что пища, сделанная из злаков, пораженных грибком, давала не только насыщение, но и еще несколько бонусов. В их число входили судороги, галлюцинации, психические расстройства, слепота и другие радости.

 

 

Лечили последствия отравления молитвами и прикосновением к мощам Св. Антония. Не помогало. Тогда начали врачевать огнём инквизиции. Бесов изгоняли очень старательно, спасая души очистительным пламенем церкви. Все это, конечно, поразительно напоминает кошмар, но нет, такова была реальность момента.

В ту эпоху люди повсеместно верили в потустороннии силы. Например начало эпидемии чумы в Европе ученые из Сорбоны объяснили неблагоприятным положением планет Марс и Сатурн. Научные трактаты о путешествиях тоже поразительно напоминали сказки. Каждый из учёных мужей писал об удивительной
«Индии», где у людей не было голов, а лица их размещались на животах. Когда же из своего странствия вернулся Марко Поло, действительно побывавший в загадочной стране, ему просто не поверили. Слишком скучен был его рассказ.

Сон в Средневековье воспринимался иначе, чем сейчас. Считалось, что во время сна душа на время покидает тело. Все что происходило с ней в этот момент было реальным. Люди того времени не могли сказать: «Это был просто сон». Ничего простого в ночных грёзах не было. Сны трактовали со всей серьёзностью.

 

 

Поэтому, когда Данте написал свою «Божественную комедию», никто не сомневался в том, что поэт в действительности видел весь загробный мир. Кроме того, автор использовал один очень интересный приём. В произведении от описывает своё прошлое, тот момент, когда ему было 35 лет, а это 1300 год. Сама «Комедия» писалась им с 1307 по 1321 годы. Души умерших в загробном мире, в представлении Данте, обладают даром предвидения. Они предсказывают ему его будущее, говорят о судьбе других людей, при этом предсказания оказываются невероятно точными. Ещё бы! Поэт обо всем этом уже знал. Но эффект был великолепен!

В XIX веке казалось, что со всеми заблуждениями Средневековья было покончено. Люди поверили в прогресс, художники начали пропагандировать вначале реализм, потом натурализм. Объективное изображение окружающего, вот что теперь было в почёте. Бога сменила наука. Возможности человеческого мозга казались безграничными. Только вот в упоении новыми идеями люди снова забыли про сны. А зря. Очень зря, как показал уже XX век.

 

 

Рациональность родила утопические теории, которые должны были принести счастье людям. Всем раздать поровну, всех сделать равными. Вот только люди не равны, они все разные. Да и представление о счастье у каждого своё. Все утопические теории закончились террором. Мечта быстро превратилась в кошмар, а всеобщее благо оказалось концентрационным лагерем.

Были художники, которые видели обратную сторону реализма и разума. Но долгое время их искусство не воспринимали. Поняли только когда испытали все ужасы на себе.

Эдвард Мунк на своих полотнах лучше всего сумел отразить дух эпохи. Художнику было всего пять лет, когда умерла его мать, и впавший в отчаяние отец ударился в религию. Пытаясь спасти души своих детей, он в самых ярких красках описывал им муки ада, говоря о том, как важно быть добродетельными, чтобы заслужить место в раю. На будущего художника рассказы отца производили совсем другое впечатление. Его мучили кошмары: все слова религиозного родителя оживали.

Единственным человеком, который пытался успокоить несчастного запуганного мальчика и дарил ему столь нужную материнскую заботу, была его сестра Софи. Но скоро она умерла, а другая сестра художника, Лаура, была помещена в клинику для душевнобольных. Мунк впал в глубокую депрессию, которую он лечил наедине с бутылкой аквавита. Что и говорить, лекарство весьма сомнительное. Тогда и был создан «Крик».

 

 

Историю создания шедевра Мунк описывал так:

«Я шёл по тропинке с двумя друзьями — солнце садилось — неожиданно небо стало кроваво-красным, я приостановился, чувствуя изнеможение, и опёрся о забор — я смотрел на кровь и языки пламени над синевато-чёрным фьордом и городом — мои друзья пошли дальше, а я стоял, дрожа от волнения, ощущая бесконечный крик, пронзающий природу»

Место, которое описывает Мунк в своем «Крике», вполне реально. Это известная смотровая площадка рядом с Осло с видом на фьорд. Вот только мало кто знает о том, что осталось за пределами картины. Внизу под смотровой площадкой справа находился сумасшедший дом, куда была помещена сестра художника Лаура, а слева — скотобойня. Предсмертные крики животных и вопли душевнобольных часто были спутниками великолепного, но пугающего вида северной природы.

 

«Крик» ждала очень печальная судьба. Действительно, сейчас это одна из самых дорогих и известных картин в мире. Но массовая культура всегда насилует истинные шедевры, вымывая из них то значение и ту силу, которые вкладывали в них мастера. Картина стала предметом шуток и пародий. Это вполне объяснимо: человек всегда пытается смеяться над тем, чего больше всего боится. Только вот страх никуда не уйдет — он просто притаится и обязательно настигнет шутника в тот момент, когда весь его запас острот иссякнет. Сладких снов.